Летние ночи звездами плачут. И что ж?
Что же мне делать средь лета, среди фонарей волшебства?
Нынче в Сахаре души моей капает дождь,
Переполняя посудины глаз, не питая родства
К сухости доводов разума: все это ложь.

Ложь, что в сегодня распахнуты окна и дверь,
Я застреваю в проеме меж завтра и послезавтра…
Где ты, Сегодня, — мой нежный и ласковый зверь?
Рыжей лисою крадешься или бредешь динозавром?

Между сегодня и завтра распахнута дверь,
Здесь не остаться и там не пребыть мне вовеки.
Что же так мучает душу сирень-коловерть,
Цветом отчаянья нежно смыкая мне веки?

Разве сберечь этот цвет, этот жар и холодный огонь,
Разум стесняющий вихрь лилового тона?
Он окончательно сгинет в июне и краткий содом
Лета заглушит сиреневой страсти истому.

Но осыпания я прекращу ритуал — не водой,
Беличьей кистью, сангиной и нежной пастелью.
Миг восприятия вплавится в красочный слой,
Графику душ оттенит он золотом гжели.

Рай лепестковый спланирует долу — и пусть!
Сириус сада — соловушка высвистит душу.
Я с благодарностью вас принимаю. А грусть –
Это лишь фон для этюдов о лучшем.

Где взять иллюзию большую, чем она есть?

2000 г.